Неточные совпадения
«Дронов выпросит у этого кота денег на газету и уступит ему женщину, подлец, — окончательно решил он. Не хотелось сознаться, что это решение огорчает и возмущает его
сильнее, чем можно было ожидать. Он тотчас же позаботился отойти в сторону от обидной неудачи. — А эта еврейка —
права. Вопросами внешней политики надобно заняться. Да».
Лежа в карете, морщась от
сильных толчков, он погладил
правою рукою колено Клима.
— Ничего, ваше благородие, я так довезу, — сказал городовой, твердо усаживаясь рядом с умирающим на сиденье и обхватывая его
сильной правой рукой под мышку.
—
Право, осел! — повторил он и сам сел за фортепиано и начал брать
сильные аккорды, чтоб заглушить виолончель. Потом залился веселою трелью, перебрал мотивы из нескольких опер, чтоб не слыхать несносного мычанья, и насилу забылся за импровизацией.
Перед ним было прекрасное явление, с задатками такого
сильного, мучительного, безумного счастья, но оно было недоступно ему: он лишен был
права не только выражать желания, даже глядеть на нее иначе, как на сестру, или как глядят на чужую, незнакомую женщину.
Получив весть об утверждении моих
прав, мне было почти необходимо съездить поблагодарить новых сограждан и познакомиться с ними. К тому же у меня именно в это время была
сильная потребность побыть одному, всмотреться в себя, сверить прошлое, разглядеть что-нибудь в тумане будущего, и я был рад внешнему толчку.
При этом в книге его, столь оклеветанной
правыми кругами, есть
сильный аскетический элемент и большая чистота.
У меня была
сильная реакция против революционного аскетизма русской интеллигенции, который подавлял личность, отрицал ее
право на творческую полноту.
К. Леонтьев был
прав, когда говорил, что русская государственность с
сильной властью была создана благодаря татарскому и немецкому элементу.
Россия к XIX в. сложилась в огромное мужицкое царство, скованное крепостным
правом, с самодержавным царем во главе, власть которого опиралась не только на военную силу, но также и на религиозные верования народа, с
сильной бюрократией, отделившей стеной царя от народа, с крепостническим дворянством, в средней массе своей очень непросвещенным и самодурным, с небольшим культурным слоем, который легко мог быть разорван и раздавлен.
Сильный ум, но ум, по преимуществу, распорядительный, как про него сказал Вл. Соловьев,
правый гегелианец, сухой рационалист, он имел мало влияния.
— Ах, какая она красавица! — говорила с завистью пани Стабровская, любовавшаяся всяким здоровым человеком. —
Право, таким здоровым и
сильным людям и умереть не страшно, потому что они живут и знают, что значит жить.
— До времени не могу сказать о том, ваше благородие, а ежели решитесь вступить на
правый путь, открою вам всю «сокровенную тайну», — сказал унтер-офицер. — Господь утаил ее от
сильных и великих и даровал ее разумение людям простым, нечиновным, гонимым, мучимым, опозоренным за имя Христово…
И стали готовить Катеньку ко вступлению «на
правый путь истинной веры»; когда же привезли ее в Луповицы и она впервые увидала раденье, с ней случился такой
сильный припадок, что, лежа на полу в корчах и судорогах, стала она, как кликуша, странными голосами выкрикивать слова, никому не понятные.
Иванушку взял в дети, обучил его грамоте, стал и к старым книгам его приохачивать. Хотелось Герасиму, чтоб из племянника вышел толковый, знающий старинщик, и был бы он ему в торговле за
правую руку. Мальчик был острый, умен, речист, память на редкость. Сытей хлеба стали ему книги; еще семнадцати лет не минуло Иванушке, а он уж был таким
сильным начетчиком, что, ежели кто не гораздо боек в Писании, — лучше с ним и не связывайся, в пух и прах такого загоняет малец.
И началось"зубренье". Странно выходило то, что всего
сильнее мы должны были готовиться из двух побочных предметов — из уголовного
права (с его теорией) и гражданского — оттого, что обоих профессоров всего больше боялись как экзаменаторов — В.Д.Спасовича и К.Д.Кавелина.
В этом он вряд ли был
прав. Сюжет был гамлетовский, с мотивом, который вел к
сильному душевному переполоху. Но"юный"автор слишком много впустил лиризма и недостаточно сгустил ход драмы, растянув ее на целых пять актов.
Свидание со своими в Нижнем обошлось более мирно, чем я ожидал. Я не особенно огорчался тем, что к моему переходу в Дерпт относились с некоторым недоумением, если и не с
сильным беспокойством. Довольно было и того, что помирились с моим решением. Это равнялось признанию
права руководить самому своими идеями и стремлениями, искать лучшего не затем, чтобы беспорядочно"прожигать"жизнь, а чтобы работать, расширять свой умственный горизонт, увлекаясь наукой, а не гусарским ментиком.
«У нас есть товарищи, у которых нет
прав, положение которых самое худшее в Европе и ожесточение которых тем
сильнее, что не имеет исхода…»
Но чтобы наказать себя еще больше, доскажу его вполне. Разглядев, что Ефим надо мной насмехается, я позволил себе толкнуть его в плечо
правой рукой, или, лучше сказать,
правым кулаком. Тогда он взял меня за плечи, обернул лицом в поле и — доказал мне на деле, что он действительно
сильнее всех у нас в гимназии.
Все было незнакомо мне: высокая, большая комната, голые стены из претолстых новых сосновых бревен,
сильный смолистый запах; яркое, кажется летнее, солнце только что всходит и сквозь окно с
правой стороны, поверх рединного полога, который был надо мною опущен, ярко отражается на противоположной стене…
Это белокурый, с пухлым и бледным лицом человек. Он лежит навзничь, закинув назад левую руку, в положении, выражающем жестокое страдание. Сухой открытый рот с трудом выпускает хрипящее дыхание; голубые оловянные глаза закачены кверху, и из-под сбившегося одеяла высунут остаток
правой руки, обвернутый бинтами. Тяжелый запах мертвого тела
сильнее поражает вас, и пожирающий внутренний жар, проникающий все члены страдальца, проникает как будто и вас.
Но еще труднее с непривычки была чересчур
сильная отдача ложа в плечо при выстреле. Она была так быстра и тяжела, что, ударяясь в тринадцатифунтовую берданку, чуть не валит начинающего стрелка с ног. Оттого-то у всех фараонов теперь
правое плечо и
правая ключица в синяках и по ночам ноют.
— Комедия,
право, — весело вставил доктор, — трус труса пугает. Вот, Райнер, нет у нас знакомого полицейского, надеть бы мундир да в дверь. Только дух бы
сильный пошел.
— Этак у вас всегда
сильный прав: равенства, значит, нет.
Потому голодный во сто раз
сильнее чувствует всякую несправедливость, и, стало быть, не прихоть породила идею в
праве каждого на труд и хлеб.
Ромашов давно уже чувствовал, как у него начало, сначала едва заметно, а потом все
сильнее и
сильнее, дрожать колено
правой ноги.
Оптимистична как раз была философия, на которую опирался капитализм и которая верила в естественную гармонию человеческих интересов и утверждала, что экономически более
сильный есть вместе с тем и более
правый.
С одинаковым
правом можно сказать о человеке, что он существо высокое и низкое, слабое и
сильное, свободное и рабье.
Чтение этого письма заставило Николая Павловича еще
сильнее почувствовать тяжесть своего положения. Чтобы спасти Империю от угрожающего ей волнения, даже, быть может, междоусобицы, надо было действовать немедленно, не теряя ни минуты, с решительностью, с полною силою, а он, без власти, без
права что-либо непосредственно предпринять, мог распоряжаться только через других, и не как повелитель, а единственно по степени личного их к нему доверия.
— Может быть, — продолжал Вихров, — но все-таки наш идеал царя мне кажется лучше, чем был он на Западе: там, во всех их старых легендах, их кениг — непременно храбрейший витязь, который всех
сильней, больше всех может выпить, съесть; у нас же, напротив, наш любимый князь — князь ласковый, к которому потому и сошлись все богатыри земли русской, — князь в совете мудрый, на суде
правый.
— Никакого
права не имею даже вызвать его к себе! Вам гораздо бы лучше было обратиться к какому-нибудь другу вашего дома или, наконец, к предводителю дворянства, которые бы внушили ему более честные правила, а никак уж не ко мне, представителю только полицейско-хозяйственной власти в губернии! — говорил Абреев; он, видимо, наследовал от матери
сильную наклонность выражаться несколько свысока.
Варвара Петровна приподняла немного голову, с болезненным видом прижимая пальцы
правой руки к
правому виску и видимо ощущая в нем
сильную боль (tic douloureux [болезненный тик (фр.).]).
Княжна понимает все это и, по-видимому, покоряется своей судьбе; но это только по-видимому, потому что жизнь еще
сильным ключом бьет в ее сердце и громко предъявляет свои
права.
В борьбе много самых разнообразных приемов, более слабый легко может сшибить более
сильного. Можно даже сшибить самым легким прикосновением руки: сильно размахнешься
правой рукой, — противник машинально подается телом навстречу удару, но удара ты не наносишь, а левой рукой с противоположной стороны чуть его толкнешь — и он слетает.
Только
сильный наплыв фактов, делающих невозможным упорное следование по пути, намеченному пословицами и азбучными истинами, может положить предел этому печальному недомыслию. Но факты такого рода накопляются медленно, и еще медленнее внедряется доверие к ним. В большинстве случаев бывает так, что факт уже вполне созрел и приобрел все
права на бесспорность, а общественное мнение все еще не решается признать его. Конечно, всякому случалось — и нередко — слышать такие речи...
Что все это означает, как не фабрикацию испугов в умах и без того взбудораженных простецов? Зачем это понадобилось? с какого
права признано необходимым, чтобы Сербия, Болгария, Босния не смели устроиваться по-своему, а непременно при вмешательстве Австрии? С какой стати Германия берется помогать Австрии в этом деле? Почему допускается вопиющая несправедливость к выгоде
сильного и в ущерб слабому? Зачем нужно держать в страхе соседей?
Для мужика
сильного, успевшего «забраться» еще при крепостном
праве, община представляла выгоду лишь в том случае, если рядом с нею шло порабощение более слабых платежных единиц.
Несколько речек, большей или меньшей величины, постепенно впадают одна в другую. Обильнейшая водою по
праву, а счастливейшая иногда без всякого
права, поглощая в себе имена других, удерживает свое собственное и продолжает течение уже многоводною и
сильною рекою. Густая, разнообразная и обширная урема почти обыкновенно разрастается на ее берегах.
Говорят, всегда будут одни люди
сильнее, другие слабее, одни умнее, другие глупее. Именно поэтому-то, потому, что одни люди
сильнее, умнее других, говорит Лихтенберг, особенно-то и нужно равенство
прав людей. Если бы, кроме неравенства ума и силы, было еще неравенство
прав, то угнетение слабых
сильными было бы еще больше.
Мордвин был много
сильнее Ситанова, но значительно тяжелей его, он не мог бить так быстро и получал два и три удара за один. Но битое тело мордвина, видимо, не очень страдало, он все ухал, посмеивался и вдруг, тяжким ударом вверх, под мышку, вышиб
правую руку Ситанова из плеча.
Выйдя от де Диона, он стал припоминать ход вчерашней игры, и чем более он обдумывал его, тем
сильнее убеждался, что граф
прав, что он на самом деле сделался жертвой шулеров.
Но подивитесь же, какая с самим с ним произошла глупость: по погребении Катерины Астафьевны, он, не зная как с собой справиться и все-таки супротив самой натуры своей строптствуя, испил до дна тяжелую чашу испытания и, бродя там и сям, очутился ночью на кладбище, влекомый, разумеется, существующею силой самой любви к несуществующему уже субъекту, и здесь он соблаговолил присесть и, надо думать не противу своей воли, просидел целую ночь, припадая и плача (по его словам от того будто, что немножко лишнее на нутро принял), но как бы там ни было, творя сей седален на хвалитех, он получил там
сильную простуду и в результате оной перекосило его самого, как и его покойницу Катерину Астафьевну, но только с сообразным отличием, так что его отец Кондратий щелкнул не с
правой стороны на левую, а с левой на
правую, дабы он, буде вздумает, мог бы еще
правою рукой перекреститься, а левою ногой сатану отбрыкнуть.
— Я,
право, не умею рассказать. Вера такая нежная и легкая, как будто неземная, а голос вышел будто какой-то бас. Тетя говорит, что точно будто из нее совсем другой человек,
сильный,
сильный мужчина закричал…
— Не любил! Да, правда, не любил. Да есть же во мне желание любить,
сильнее которого нельзя иметь желанья! Да опять, и есть ли такая любовь? Всё остается что-то недоконченное. Ну, да чтò говорить! Напутал, напутал я себе в жизни. Но теперь всё кончено, ты
прав. И я чувствую, что начинается новая жизнь.
Сам Александр I был царь-интеллигент, всю жизнь искавший правды, в молодости враг самодержавия и крепостного
права, но человек раздвоенный и не
сильный.
Наш
правый фланг уже продвинулся к Столовой горе,
сильной позиции, укрепленной, как говорили, английскими инженерами: глубокие рвы, каждое место перед укреплениями отлично обстреливается, на высоких батареях орудия, а перед рвами страшные завалы из переплетенных проволоками огромных деревьев, наваленных ветвями вперед.
Хорошая, искренняя женская любовь ни разу еще не улыбнулась Андрею Ильичу. Он был слишком застенчив и неуверен в себе, чтобы брать от жизни то, что ему, может быть, принадлежало по
праву. Не удивительно, что теперь его душа радостно устремилась навстречу новому,
сильному чувству.
Даже наша Муха начала находить, что мух развелось слишком много, особенно в кухне. По вечерам потолок покрывался точно живой, двигавшейся сеткой. А когда приносили провизию, мухи бросались на нее живой кучей, толкали друг друга и страшно ссорились. Лучшие куски доставались только самым бойким и
сильным, а остальным доставались объедки. Паша была
права.
Животрепещущая дама, вооруженная большим кухонным ножом, засучив
правый рукав своей кофты, прямо направилась к двери конторы и еще раз приложила ухо к створу. И сомнения никакого не было, что злосчастная пара наслаждается сном безмятежным: так и слышно, как один, более
сильный, субъект гудет гусаком, а другой, нежнейший, выпускает придыханием протяжные «пхэ».